6+

За достойное образование

Читайте материалы по реформе РАН...

Портал о развитии благотворительного и гражданского движения
/ Главная / Господи! Помилуй / Русская Духовная Миссия. РДМ

Письмо сестер Гефсиманской обители


Из письма сестер Гефсиманской обители об иконе Божией Матери Смоленской «Одигитрия», «Неопалимая Купина», «Исцелительница», «Скоропомощница»
 
 
"Вы спрашиваете о нашей Чудотворной иконе.
 
 
 
 
 
Вот, вкратце, ее история.
Это было в 1939 году. Шла шестая неделя Великого поста, когда наша ма­тушка, Игумения Мария, получила телеграмму от одного знакомого, благоче­стивого православного араба, с настоятельной просьбой приехать в Бейрут с тем, чтобы принять икону от тамошнего православного Митрополита Илии (Карама). Мы решили отправиться немедленно, с тем, чтобы успеть вернуться к Лазаревой Субботе — престольному празднику нашей Вифанской обители.
По приезде в Бейрут, мы позвонили нашему другу по телефону и в тот же день были радушно приняты им и его старушкой матерью в их доме. Митрополит при­был со своим секретарем, который внёс довольно большой плоский ящик. Митро­полит открыл ящик и вынул из него икону Пресвятой Богородицы «Одигитрия» (Путеводительница). Икона была совершенно потемневшей от времени. Ни изо­бражения, ни красок на ней рассмотреть было почти невозможно. «Примите эту икону, - сказал Митрополит. - Такова воля нашей Пресвятой Владычицы Бого­родицы. Мне очень жаль, что икона такая чёрная и некрасивая, но я ее очень почи­таю и всегда молюсь перед ней. Теперь же я должен отдать ее вам, в Палестину». В глазах Митрополита стояли слезы. Матушка Мария тоже была растрогана. Митрополит благословил ее и отдал икону в ее руки. Матушка Игумения приняла икону с благоговением и, благодаря, сказала, что икона не может быть некраси­вой потому, что это — икона: «Она прекрасна».
На следующий день мы отправились назад, боясь опоздать к празднику. Мы ехали на нашем маленьком, но хорошем новом автомобиле «Моррис», и шофер наш был очень опытным. Как только мы выехали из Бейрута, что-то случилось с машиной, и она перестала действовать. Шофер всё внимательно осмотрел, но ничего не нашел. Машина завелась, и мы поехали дальше, но проблема продолжа­лась: то стук, то дергание, то снова полная остановка. Словом, продвигались мы чрезвычайно медленно, а надо было торопиться, и очень даже, так как в Иеру­салиме в 6 часов вечера наступал полицейский час. Волновались, молились. Ста­ло ясно, что врагу Божию ненавистно всё происшедшее и он всячески препятству­ет шествию Пречистой.
Еле дотащились до границы Никура. Там нас остановили и потребовали от­крыть ящик. Хотя мы объяснили, что везём икону, ничего не помогло. Вошли в таможню, открыли ящик. Вынули они икону и говорят: «Почему она такая тяже­лая? Что вы там под киотом провозите: деньги, золотые и серебряные монеты?» Мы уверяли, что в киоте абсолютно ничего нет, но один молодой чиновник потре­бовал вынуть икону из деревянного киота, в который она была накрепко заделана. Киот не открывался. Позвали какого-то мастера. Чиновник настаивал, говоря, что исполняет свой долг, что в такие тревожные времена через границу провоз­ят что угодно и под любым прикрытием. Мы показывали удостоверение на икону от митрополита, но ничего не помогало. Пришел мастер с топором и долотом в руках. Бедная матушка вышла из таможни в сильном волнении и стала горячо молиться Царице Небесной.
Но икона эта — чудотворная!
Я осталась. Мастер поставил икону ребром, приставил долото и уже соби­рался ударить по нему топором. Я была в ужасе, так как дерево иконы старое, древнее: а вдруг расколется или рассыплется? Ужас!
В этот самый момент открывается дверь и входит другой, тоже молодой, чи­новник. «Остановитесь! Что вы делаете? Разве вы не видите, что это — икона Девы Марии? А вы, православный христианин, как вы можете допустить такое преступление?! Я мусульманин, но я не позволю вам прикоснуться к Ней. Немед­ленно верните икону и отпустите их!» Оказалось, это был начальник таможни. Первый чиновник стал оправдываться, но начальник оставался очень строг с ним. Я взяла святую икону, которую они снова вложили в ящик и закрыли, и вы­шла наружу. Там я нашла Матушку Марию, погруженную в горячую молитву, и рассказала ей о происшедшем. Как она возрадовалась: «Воистину чудотворная! Потому Ей так и препятствовал враг Божий».
Сели, едем дальше, торопимся наверстать время. Уже видна Хайфа вдали, но тут опять что-то стукнуло в автомобиле, и он встал. Но мы уже в Палести­не, слава Богу! Проезжает другой человек и, увидев нашу беду, предлагает нас до­везти до большого гаража в Хайфе, где можно нанять автомобиль. Доехали. Там просим отвезти нас в Иерусалим. «Уже поздно, не успеем», — отвечают нам. Что же делать? Вдруг один шофер вызывается довезти нас до шести часов. А ведь очень далеко. Сел с нами и один полицейский, еврей, чтобы на дороге не за­держивали. И что же? За пять минут до шести мы влетели во святой град Ие­русалим и — прямо в Гефсиманию. Там сестры с нашим священником, отцом Серафимом, уже у ворот ждали прибытия иконы, извещенные нашей телеграм­мой. Вот-то радость! С пением и торжественным колокольным звоном внесли св. икону Владычицы в храм св. Марии Магдалины, и сразу же батюшка начал служить молебен.
Надо сказать, что последнее время батюшка просил нас всех молиться о нем, чтобы дожить ему до святого праздника Воскресения Христова. Он был смер­тельно болен и очень страдал, у него был рак желудка. Вдруг, во время молебна, он обернулся и громко сказал: «Эта икона воистину чудотворная. От нее исходит сила, и я это чувствую. Я больше не болен». Все мы в умилении плакали. Отец Се­рафим прожил еще 10 лет и все это время мог служить.
Следующий день была пятница шестой недели Великого поста и вечером пред­стояла всенощная в Вифании. Утром того дня, войдя в церковь, сестры в изумле­нии увидели, что св. икона «просветилась»: образ был совершенно чист и ясен. Тотчас же сообщили Матушке Игумений, все собрались и молились со слезами на глазах.
Сестра-иконописица рассказывала, что она уже думала как-нибудь почистить и каким-нибудь химическим составом укрепить обратную сторону доски, чтобы сохранить ее. Но теперь, увидев чудо, она отбросила всякую мысль об этом. Как можно? Царица Небесная Сама проявила свою силу.
В тот же день св. икону отвезли в Вифанию, где ее поместили в пещерной ча­совне. Еще когда эту часовню устраивали, в ее центральной стене была высечена ниша для иконы. Ниша пустовала, т.к. иконы для нее не было, но Матушка Игумения говаривала: «Ничего, Пресвятая Богородица Сама даст нам Свой образ». Пе­щерная часовня была приготовлена во имя Богородицы. Так и получилось!
На следующий день, в Лазареву Субботу, служба состоялась в нашей домаш­ней церкви, а после службы— крестный ход. По обычаю, пошли к месту, где ле­жит древний камень с надписью, указывающей, что здесь во времена св. Царицы Елены была церковь и что сам камень служил алтарем. На камне написано по-гречески: «Здесь Марфа и Мария встретили Господа и услышали Его слова о вос­кресении мертвых» (больше ничего нельзя было разобрать). Камень этот был найден игуменией Марией, когда она распоряжалась ремонтными работами в Вифании. Рабочие очищали и выравнивали площадку для игр для детей Вифанской школы и наткнулись на огромный камень, который сидел глубоко в земле. Он был вытащен на поверхность, и, позднее, археологи определили его происхождение. Как свято это место!
В Лазареву Субботу святая икона была водворена в нише пещеры. Над ней, по обычаю, повесили неугасимую лампаду. На праздник приехало множество людей, среди них женщина с четырех-пятилетним мальчиком, который был полностью парализован. Матушка Игумения сказала ей: «Подойдите и приложитесь к иконе. Пресвятая Матерь Божия поможет вам». И что Вы думаете случилось? Прибли­зительно через две недели женщина вернулась, ведя за руку здорового мальчика. Она рассказала, что после очень усердной молитвы о ее больном сыне, она пома­зала его маслом из лампады у святой иконы. Уже на следующий день он почув­ствовал себя лучше, а теперь совсем здоров, двигается и ходит.
В Гефсиманию мы перевезли святую икону, перед Пасхой. Здесь в ночь со Страстной Пятницы на Субботу икона совершенно восстановила черты и краски образа, и такой остается по сей день, как вы сами видели. Потом икона снова была взята в Вифанию на некоторое время. Дети слушали утренние и вечерние молитвы в пещерной часовне. Горячие молитвы творили чудеса исцелений таким же образом, как в случае с парализованным мальчиком.
Однажды наша покойная сестра, мать Анастасия, пришла читать акафист перед иконой. К ней присоединился учитель арабского языка, глубоко верующий че­ловек, зашедший в часовню помолиться. Вдруг мать Анастасия заметила, что он упал на колени и так и остался распростертым на полу. Потом вскрикнул: «Смотри, смотри!» Она взглянула на икону и увидела крупные слезы, падающие с нее. «Я не верила своим глазам, - рассказывала она потом. - Мы видели слезы, вытекающие из сухого дерева». Все наши собрались немедленно и начали молить­ся. Одна из сестер, в порыве веры, прижалась головой к святой иконе и вытерла слезы волосами, но все новые и новые продолжали вытекать. Мы бережно собра­ли эти слезы на куски ваты. Жидкость не была ни елеем, ни водой. Это было что-то другое. «Почему плачет Пречистая?» -спрашивали мы друг друга. «Мо­жет быть, Она плачет о грехах и страданиях людей», - говорили многие.
Мы начали более и более чувствовать Божественную силу, исходящую от на­шей святой иконы. Мы заметили, что выражение в лике Пресвятой Девы иногда менялось: в какие-то дни оно бывало очень печальным, в другие — строгим. По временам оно выражало почти материнскую нежность. В настоящее время Вла­дычица выглядит так, будто напряжённо вглядывается в каждого, светло и строго. Она укрепляет молящихся. Мы называем Ее Царицей Небесных Сил.
Были времена, когда наша святая икона подвергалась преследованиям. Неко­торые «важные» люди требовали вернуть ее в Ливан. Почему? Никакого объясне­ния дано не было, мы только получили приказы и запрещения. Началась Вторая Мировая Война, и ливанский Митрополит Илия привез к нам на хранение другую икону, тоже очень почитаемую в Ливане. Икона называлась «Нурия», т.е. источа­ющая свет. Несмотря на такое название, икона была совершенно черной, как уголь, и невозможно было рассмотреть, кого или что она изображает. Мало-по­малу и она начала просветляться! Наконец, мы увидели, что это была икона «Благовещения». Справа видна была Пресвятая Дева, а слева от Нее — Архангел.
Но в один день Митрополит приехал и увез эту икону из Гефсимании. Больше ни­чего о ней мы не знаем.
Наша же святая икона оставалась с нами. Некоторое время она пребывала в Вифании, а позднее была перевезена в Гефсиманский храм, где и находится по сей день.
Я забыла упомянуть, что в то же время, когда в Бейруте Митрополит Илия передал нам святую икону, мы получили и удостоверение, в котором указывалось, что святая икона передается Игумений Марии и монастырю в их собственность и что она называется «Одигитрия» (Путеводительнща), «Неопалимая Купина», «Исцелительница», «Скоропомощница». Также указывалось, что в 1554 году в се­лении Рихания в Ливане, произошел большой пожар. Всё село сгорело. Сгорела и церковь. Нетронутыми остались Святые Дары и эта икона. С тех пор церковные власти присвоили ей название «Неопалимая Купина», а люди стали особо почи­тать ее и получали помощь и утешение от молитв перед ней.
Началась эпидемия чумы. Умирало множество народу. Тогда епископы и свя­щенство стали совершать крестные ходы по зараженным районам, неся впереди эту икону. И там, где проходила процессия, эпидемия немедленно прекращалась. Видя такое чудо, Церковь присвоила иконе еще и второе имя: «Исцелительница». Люди стали в огромном количестве приходить молиться к ней и получали скорую помощь по своей вере и молитвам. И тогда руководители Церкви решили приба­вить еще и имя «Скоропомощница». Икона оставалась в Рихании и была очень по­читаема православным населением.
Когда Архиепископ Илия был назначен Митрополитом Ливана, он объехал свою митрополию и, конечно, заехал в Риханию. Митрополит Илия особенно глу­боко почитал Пресвятую Матерь Божию и, где бы ни увидел Её святые иконы, служил молебны, горячо молясь перед ними. И здесь, в Рихании, прихожане, видя его благоговение перед их святыней, решили подарить святую икону ему. Владыка был ошеломлен и тронут, видя, что они готовы расстаться со своим сокрови­щем. Но они настаивали, говоря, что такова воля Самой Приснодевы, прося только, чтобы он не забывал их в своих молитвах перед ней. Тогда Владыка при­нял икону с величайшей радостью и благодарностью. С тех пор, каждый день он служил перед ней молебен с акафистом.
Я не помню, в каком году, но вот что произошло. Это было в пятую неделю Великого Поста. На вечере праздника «Похвала Богородицы». Украшенная гирлян­дами цветов, освещенная цветными лампочками и множеством свечей, святая икона была поставлена посреди нашей Гефсиманской церкви. Начинается ака­фист. Прекрасно поют сестры. Это вечером. Наутро праздник продолжается. После Божественной литургии — молебен. Все мы, вместе с нашей игуменией, Матушкой Марией, преклоняем колени в благодарной молитве к Пресвятой Деве.
Вдруг открывается дверь и входит Митрополит Илия. Мы все очень рады видеть его. Он немедленно идет к иконе, кладёт множество поклонов и в величайшем волнении прикладывается к ней со слезами на глазах. Он читает тропарь по-арабски, снова кладет поклоны, и при всем этом слезы льются по его лицу.
Нако­нец он благословил нас, говоря: «Я понимаю теперь, почему Пресвятая Владычи­ца пожелала пребывать с вами, сестры. Она видит вашу любовь к Ней, вашу веру и ваши молитвы, и воздыхания. И теперь я расскажу вам то, чего раньше не рас­сказывал. Когда эта святая икона была еще у меня, в митрополии, я пел ака­фист перед ней и ежедневно молился, прося подать мне мудрость и помочь в раз­ных обстоятельствах. Я очень привязался к этой иконе и дорожил ею, как вели­ким сокровищем. Но вот что произошло. Однажды я задремал после вечерней молитвы и увидел сон, как некое видение. Явились две великомученицы, Екатерина и Варвара, назвав свои имена, и сказали мне, что Пресвятая Матерь Божия просит меня отдать Её святую икону игумений Марии в Палестину и что там она долж­на оставаться. Я немедленно проснулся и стал думать об этом сне и о стран­ном приказании Пресвятой Девы.
Я подошел к иконе помолиться и думал про себя: «Конечно же, это только сон, потому что кто эта игумения Мария? Я не знаю ее и никогда не слышал ее имени». Мое сердце почти успокоилось. Но сон по­вторился. Святые великомученицы сказали, что я должен выполнить это требо­вание немедленно. Когда я пришел в себя, мне стало страшно, и я начал думать, как тяжело мне будет расстаться со святой иконой. Тогда я решил, что отдам другую икону «Одигитрия», которая была у меня. Она даже была подобна этой,только меньше. Но святые мученицы явились мне снова и сказали, что если я не выполню волю Приснодевы Марии в точности, то приму наказание за ослушание. Я проснулся с дрожью. Упав на колени пред святой иконой, я умолял простить меня и со слезами пообещал выполнить все, не откладывая. Тогда на душе у меня снова стало спокойно, хотя и очень грустно, что Пресвятая Владычица отнима­ет у меня Свой чудесный образ.
На следующее же утро я стал расспрашивать, не знает ли кто игумению Ма­рию в Палестине? И вот, близкий друг, глубоко верующий человек, говорит, что знает игумению Марию очень хорошо. Я поручил ему связаться с ней и попросить приехать и принять святую икону Пресвятой Владычицы.
И вот я выполнил волю Царицы Небесной, и теперь мне ясно, почему Она же­лала быть среди вас, сестры, с вашей Матерью Игуменией. Вспоминайте меня, великого грешника, в ваших святых молитвах перед этой святой иконой». Митро­полит плакал навзрыд, рассказывая это, и все мы были очень тронуты и взволно­ваны.
Так мы и живем под небесным покровительством Пресвятой Матери Божией, в Её почитаемом доме, Гефсимании, защищаемые от треволнений и катастроф мира Её святой иконою «Одигитрия», «Неопалимая купина», «Исцелительница», «Скоропомощница», которая пожелала пребывать с игуменией Марией в Пале­стине, в этой нашей святой обители. Ну разве же мы не воистину счастливые? Мы видели Её славу и чудеса. Во время Первой Палестинской войны мы взяли святую икону Божией Матери и пошли с ней вдоль монастырских стен, поя моле­бен к Ней и великомученику Георгию. Останавливаясь у каждого из четырех углов монастырского сада, священник благословлял всю обитель святою иконою. Мы молились о защите и покрове от пуль, которые падали вокруг, как дождь! Земля была покрыта осколками шрапнели, но под покровительством Пресвятой Влады­чицы никто из нас нимало не пострадал! Даже в последнюю «шестидневную» вой­ну мы снова видели чудесное покровительство Богородицы, поданное нам, греш­ным и недостойным, в ответ на нашу веру в Её Материнскую любовь и непобеди­мую силу.
Игумения Варвара, настоятельница Гефсиманской обители в 1970-1983 гг.
 
https://www.ippo.ru/russia/article/zavety-miloserdiya-velikoy-knyagini-elizavety-fedo-402475
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.