6+

За достойное образование

Читайте материалы по реформе РАН...

Портал о развитии благотворительного и гражданского движения
/ Главная

2020-10-25

26 октября - Праздник! Чудотворная Иверская икона Пресвятой Богородицы


"Вот оно! То решение, то действие, которое я должен сделать, чтобы прекратить это безумие! Иверская! Где Иверская! Скорее к Иверской! — кричало у меня в мозгу. — Главное, чтобы не ушла Иверская! Тогда еще есть шанс! Тогда вся эта демоническая хмарь развеется, словно клочья тумана от внезапно подувшего теплого ветерка! Я бросился в сторону Иверона. То реально-нереальное пространство, в котором я находился, расступалось передо мной — не то бегущим, не то летящим, не то плывущим по вневременному неизведанному, в то же время хорошо известному мне миру", А. Торик. глава Иверская, см далее

Господи! Я же забыл о молитве! Матерь Божия! Спаси меня из этого кошмара! Это же твой удел, очисти его от скверны! Неужели ты бросишь Святую гору на попрание? Ведь Ты обещала хранить монахов своей чудотворной Иверской иконой!..

И    В    Е    Р    О   Н

 

https://web.archive.org/web/20160304190425/http://www.mountathos.gr/active.aspx?mode=en%7B48636019-6a30-4648-a1c0-c2ee880a0e17%7DView

 

Икона уйдет от нас в дни перед концом света.

 

 

                                            Монахи - свет миру.
 
 
Отрывок из книги А.Торик. Флавиан. Восхождение.
полностью:
https://azbyka.ru/fiction/flavian-vosxozhdenie/
 
 
" Приблизившись, я увидел источник этого необыкновенного сияния. Им была небольшая группа по виду человеческих фигур в длинных монашеских одеждах, словно светящихся изнутри этим мягким золотистым светом. Медленно и благоговейно, в торжественном молчании, они несли на своих светящихся поднятых руках большую, источающую этот самый свет и благоухание икону Божией Матери — Иверскую!
 
Я бросился к ним, попытавшись опередить их и встать на пути этой процессии, но, едва я поравнялся с замыкающим шествие светлым «монахом», как он повернулся ко мне своим сияющим неземной красотою ликом. Обратив на меня взгляд исполненных любовью и нежным сочувствием ангельских глаз, он сделал останавливающий жест своей грациозной светящейся рукой.
 
Я все понял.
 
Поздно.
 
Время пришло, и я не должен «дерзать своей немощной рукой остановить действие Божьего Промысла».
 
Я мог только созерцать этот завершающий акт истории Святой горы.
 
Я смирился и медленно побрел вслед за покидающей Афон его Хозяйкой и Защитницей.
 
Сияющие «монахи»-ангелы подошли к кромке воды, вошли в море по колено, освещая собою водную толщу, бережно поставили на замершую поверхность воды чудотворный Иверский образ и замерли в благоговейном поклоне.
 
Свет, исходящий от Иверской иконы, усилился, начал разливаться вокруг, подниматься вверх все более расширяющимся лучом, икона незаметно тронулась с места и стала удаляться от берега, оставляя за собой на воде искрящийся бликами светлый след.
 
Когда икона удалилась от берега метров на сто, один из ангелов повернулся ко мне и, улыбнувшись, молча указал рукой на причаленную у берега небольшую шлюпку с лежащими на дне веслами.
 
Я понял это как разрешение проводить Владычицу, еще какое-то время созерцать дивное чудо ее оставления своего удела. Не размышляя, бросился я к шлюпке, оттолкнул ее от берега и, воткнув весла в уключины, начал грести по направлению к иконе. Обернувшись, я не увидел больше ангелов в монашеских одеяниях, только мягкий свет еще искрился будто бы маленькими звездочками на том месте, где они стояли минуту назад.
 
Я греб изо всех, сил, не вполне понимая, зачем я это делаю, время словно остановилось в окружающем меня пространстве, состоящем из звездного неба и замершей морской глади. Икона, сколько бы я ни прилагал усилий на веслах, оставалась от меня на прежнем расстоянии, продолжая устремлять ввысь широкий столп дивного золотого света. Только увеличивающееся расстояние от берега свидетельствовало о том, что я все-таки плыву, а не стою на месте.
 
Внезапно очертания берега стали меняться, силуэт афонского хребта стал подвижным, словно позвоночник скачущего животного. Неоновые огни поруганных монастырей вдруг стали взрываться вспышками настоящего пламени, которое, разрастаясь, перебрасывалось на окружающий их лес, становясь очагами пожаров.
 
Ужасающий звук, словно лопнула гигантская каменная струна, пронесся над морем и оглушил меня, безмолвно созерцающего всю эту фантасмагорическую картину.
 
Я замер в ужасе.
 
Перед моим пораженным взором происходило нечто вселенское, чему невозможно дать описание немощным человеческим языком.
 
Полуостров стал оседать, проваливаться частями куда-то в разверзшуюся под ним водную бездну, и вместе с ним исчезало все, созданное когда-либо человеческими руками на его лесистых склонах.
 
Еще мгновение, и…
 
Афона не стало.
 
Громадная волна, прокатившаяся от места погружения оскверненной святыни, омыв с нее скверну, прокатилась по морю, подняв мою шлюпку на высоту десятиэтажного дома и плавно опустив на вновь ставшую необычно гладкой поверхность моря.
 
Я обернулся в сторону чудотворной иконы, но — меня окружала только темнота ночи.
 
Я очнулся.
 
Глава 20. Пробуждение
Знаете ли вы, что такое счастье?
 
Счастье — это когда приходишь в себя после пережитого вышеописанного «апокалипсиса» и видишь над собой слегка потрескавшуюся побелку на потолке монастырского лазарета. Повернув голову, обнаруживаешь сидящих возле твоей кровати со взволнованными глазами батюшку Флавиана и схимника Александра, стоящих чуть поодаль у освещенного ярким солнцем окна послушника Игоря и монаха-доктора (потом скажу, как его зовут). Когда начинаешь осознавать, что РЕАЛЬНОСТЬ — это то, что здесь и сейчас. А о том, откуда ты сейчас вывалился, как раз надо рассказать своему духовнику, чье немолодое одутловатое лицо хранит на себе явные следы бессонной, проведенной в молитве за тебя, ночи.
 
Вот такое бывает счастье…
 
Мой рассказ о пережитом видении занял около часа и за все это время никто из присутствовавших монахов не проронил ни звука. Рассказывая, я перестал видеть окружающих и внутренним взором вернулся в свой ночной кошмар, правда, теперь как бы со стороны, словно наблюдая происходившее из гигантского иллюминатора батискафа, защищавшего меня от воздействия видимого мною иного мира.
 
Закончив рассказ, я оглядел присутствующих со мной в боксе. Флавиан сидел с закрытыми глазами, весь погруженный в себя, только пальцы его левой руки ритмично перехватывали узелки старых «замоленных» четок. Игорь напряженно глядел в окно, словно пытаясь увидеть там признаки описанной мною «мерзости запустения», кисти его рук были сжаты в побелевшие от напряжения кулаки. Доктор как-то растерянно ходил взад и вперед по палате, иногда, останавливаясь, поправлял съезжающие на кончик носа очки, вытирал лоб рукавом и снова начинал ходить. Схимник Александр, весь ссутулившись на кончике табуретки, плакал, закрыв лицо большими натруженными ладонями.
Молчали долго.
 
— Батюшка, — прервав общее молчание, обратился к Флавиану Игорь, — оно что, неужели и вправду так будет? Или это просто глюк у Лехи?
 
— Не знаю, — вздохнул Флавиан, — может, так будет, может, так и не будет. Одному Богу известно. С учетом обстоятельств и характера Алексеевых ощущений, конечно, на обычный «плохой» сон это не похоже. Даже когда он рассказывал, у меня было такое чувство, что я и сам там нахожусь. Впечатление, бесспорно, жуткое…
 
— Братие! — оторвал от ладоней мокрое в слезах лицо схимонах Александр. — Сколько же времени и сил мы здесь все, и я в частности, тратим на пустые бытовые заботы, ненужные праздные разговоры, порой чисто мирские страсти! А ведь счетчик-то тикает! Думаешь: ну вот, сейчас решу эту «насущную» проблему, переделаю эти «необходимые» дела, продумаю и найду решение вот этих «актуальных» вопросов… А сразу после этого начну жить полноценной монашеской жизнью — молиться непрестанно, как положено настоящему монаху, смотреть внутрь себя, а не на поступки окружающих братьев, интересоваться не новостями внешнего мира, приносимыми через паломников, а «сокровищами вечными» духовного опыта, собранными здесь за тысячелетие монашества на Афоне, стану читать больше творений Святых Отцов, чем инструкций к перфораторам и аудиоплеерам…"
 
 
 

 

Автор Александр Раков. 1947-2018.
 + Царство ему Небесное.
                                                     ПОКА НЕ УШЛА ИКОНА 
 
     "Пару лет назад один русский насельник Афона стал свидетелем удивительной сцены в монастыре Иверон...Перед заутреней зажигающий лампады монах отпер Привратный храм. Русский инок  вошел вслед за ним. В густом полумраке грек быстро направился наискосок и левее, туда, где хранится величайшая свтогорская святыня - Иверская икона Матери Божией. Подошедши вплотную, он нащупал руками оклад, благоговейно приложился. По всему было видно его облегчение: здесь, на месте. Пока не ушла...
 
     Началась история чудесного образа в IX веке. Это было трудное время. Из семитского мира в Византию просочилась мнение о недопустимости изображений. Еретическое поверие распространялось как эпидемия. И вот уже затвердело в императорский запрет иконопочитания.  Сколько святых икон было порублено и сожжено!
     Произошло это в городе Никее. Однажды  в двери благочестивого дома ворвался выполнявший приказ императора воин. Увидев икону Богородицы, он поступил как обычно - ударил ее копьем...Однако Господь и тут обратил зло во благо. К ужасу еретика, по лику Пречистой заструилась кровь. Раскаявшись, воин пал на колени. Вдова, владелеца иконы, спасая образ от поругания, пустила его с молитвой по волнам. Прошло немало времени. И вот он чудом, в столбе света, поднимающемся до небес, приплыл к берегам удела Матери Божией - Афона. Икону поместили в алтаре храма Иверского монастыря, но наутро она оказалась над вратами обители. Это чудо повторялось три раза. Наконец, Богородица явилась во сне старцу и сказала: "Я не желаю быть охраняема вами, а хочу быть вашею Хранительницею. Доколе будете видеть икону Мою в обители сей, дотоле благодать и милость Сына Моего к вам не оскудеют". Было это явление, память которого мы празднуем 12 (25) февраля, в 999 году.
     Теперь в Ивероне те старые врата заложены. Рядом - небольшая церковь, в которой и находится Вратарница, Портаисса, как называют ее греки. Войдя в храм, который чаще всего пуст, паломник может оказаться с чудесным образом с глазу на глаз. Кто видел, подтвердит: он отличается от всех известных нам списков. На вые застыл ручеек темной запекшейся крови…
     Сколько даров принесли Богородице благодарные люди! Здесь и серебряные пластины с изображениями младенцев - в знак о рождении долгожданных детей; и нашивки чудом спасшегося в катастрофе летчика; и даже золотые олимпийские медали. Каждый просит своего. И по вере получает. 
     Пресвятая Богородица, моли Бога о нас!..."
Далее
https://proza.ru/2009/03/03/942

Комментарии

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.