6+

За достойное образование

Читайте материалы по реформе РАН...

Портал о развитии благотворительного и гражданского движения
/ Главная / Защита детей / Боевые действия участников Социального Пресс Клуба / Пресс-конференции, круглые столы / Круглый стол в Институте Региональной Прессы

Выступления участников


 
Координатор СПК
 
ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ МАТЕРИНСТВА
 
Попробую начать наш Круглый стол для того, чтобы повлиять на ситуацию, которая волнует всех нас, иначе мы бы сюда не пришли. Эта ситуация связана с организацией работы органов или отделов опеки и попечительства, к которым, как вы знаете, очень много вопросов, претензий и недоумений.
 
Сейчас идет пост, я верующий человек, хотела бы напомнить строчки из Евангелия от Матфея: "И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает; А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской" ( от Матфея, гл.18, 6-7). То есть, верим мы или не верим, но тут четко указано, что судьбы детей являются первостепенными во всем мире, во всех странах, во все времена. В любой стране и при любом режиме необходимо сделать так, чтобы наши дети были счастливы, а особенно те дети, которые по той или иной причине воспитываются в сиротских учреждениях.
 
Готовясь к этому Круглому столу, я еще раз пересмотрела фильм "Джон" ( о том, что какие необратимые изменения происходят в ребенке, находящимся в сиротском учреждении всего несколько дней) и фильм "Блеф или с Новым Годом". Я боялась его смотреть, чтобы не видеть что - то страшное, это страшное я увидела, но, думаю, что и все собравшиеся здесь специалисты тоже видели, как "хорошо" нашим детям в детских сиротских учреждениях.
 
Посмотрев фильмы, я еще раз поняла, что тема важная. Ситуация с социальным сиротством в нашем городе остается очень острой. Дети ждут своих принимающих родителей, родители хотят взять в свою семью детей, но зачастую сотрудники отдела опеки и попечительства, препятствуют и блокируют надежды родителей своим абсолютным и непогрешимым вето.
 
Как изменить положение? На нашей встрече не будут рассматриваться конкретные случаи,задача наша, как мне кажется, другая: за деревьями увидеть лес,то есть системные ошибки.
 
Одна из них, на мой взгляд, заключается в том, что решения руководителей отделов опеки и попечительства имеют абсолютное непогрешимое значение. Насколько это правильно? По поводу человеческого фактора хотела бы остановиться. Это люди, такие же как и мы. Как мы можем абсолютно доверять решению людей? Мы даже не знаем, кто работает в отделах опеки и попечительства. Читая Ежегодный докладУполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге,  убедилась, что ошибки в работе отделов опеки и попечительства есть.
 
И в этом Докладе ошибки, просто вопиющие случаи, указаны четко. Правда, там больше речь идет об ошибках по принятию решений об опеке несовершеннолетних. По причинам, большей частью надуманным, опеку над ребенком не дают даже близким родственникам. Просто люди не обращаются за помощью, они предпочитают не продолжать борьбу ( иначе и не назовешь) за принятие ребенка в семью.
То есть, на сайте Агапитовой представлены обращения людей, которые взяли себя в руки и обратились за защитой к нашему детскому омбудсмену. Но сколько - мы точно не знаем - родителей, которые получили отказы от представителей отделов опеки и попечительства, не продолжают борьбу?
Пересмотрев фильмы "Блеф" и "Джон", я полностью изменила свое мнение по решению отдела опеки и попечительства в отношении семьи Гусевых: называю это преступлением против материнства, очень жестоким и необоснованным!
 
Какой я вижу выход?
 
-все случаи отказов подготовленным принимающим семьям передавать в службу досудебного урегулирования ( медиативную) к Уполномоченному по правам ребенка;
-рассматривать их на Совете Общественных помощников, в который входят профессионалы, эксперты в защите прав детей;
-сделать их работу более прозрачной для общества, хотя бы размещать статистику ( без персональных данных) отказов и разрешений
-также, на мой взгляд, необходимо разобраться с системой подотчетности отделов опеки и попечительства и финансовой поддержкой;
-рассказывать больше о самих сотрудниках,что это за люди, что решают без малейшего преувеличения, судьбы других людей;
 
Выхожу с предложением - совместно с общественной организацией "Семейный Совет Санкт-Петербурга", зам. председателя которой В.Е.Лагун здесь находится, продолжить тему и пригласить еще раз на встречу представителей отделов опеки и попечительства, муниципалов, А.Н.Ржаненкова - Председателя Комитета по социальной политике, С.Ю.Агапитову - Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге, И.Н. Шереметеву -руководителя отдела по взаимодействию с органами местного самоуправления Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга.
 

Светлана Гусева: Председатель организации "Матери - сиделки  мира":

 - К решению стать родителями для ребенка - социального сироты мы с мужем шли шесть лет.

Когда мы узнали, что Алексей - ребенок с инвалидностью, мы нисколько не испугались. Наша семья - это не я одна. У нас есть тетя, у нас есть бабушка, есть ресурс "Передышка", возможность нанять на некоторое время помощника.

Почему - то смотрят на технические возможности. Мы можем быть просто родителями. Утром я буду вставать, кормить кашей, вывозить на улицу. Я увидела сходство потребностей Леши и Льва.Очень похожий путь реабилитации. Одна жизнь у нас, одни ограничения и я могу дать Леше самое ценное - быть мамой.

У меня уже были составлены планы на целый год вперед: март - лечение в Чехии, март - оплачен дельфинарий в Ярославле, август - Анапа за счет средств Фонда социального страхования...

Я не видела преград, для того, чтобы быть матерью этому ребенку, наоборот, я понимала: за здоровым ребенком стоит очередь желающих взять его в семью, а за больным - единицы.

Я не могу до сих пор понять, почему я не соответствую требованиям. Мы не сможем, наверное, дать Леше дорогие игрушки, но мы могли бы быть ему защитой и опорой. Сейчас мы обратились в суд, но я не думаю, что суд будет объективным. Нас фактически загнали в суд и решение теперь за судом.

Леша через год пойдет в Детский дом, потом - по этапу -в ПНИ (психо-неврологический интернат).

Шанс, что усыновят родители из России - малый, скорее всего это будет международное усыновление.

Вопросы:

- Возможно ли причина отказа - ваша общественная деятельность?

Светлана: Возможно. Мою общественную деятельность они воспринимают как то, что я не справляюсь. Если я требую, что-то изменить, требую финансовой поддержки для матерей с особыми детьми, создания школ для таких детей - значит, я сама не справляюсь с воспитанием собственного ребенка - так решили в опеке.

-Что сказали в отделе опеки и попечительства, когда узнали, что тебя поддерживает Уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петерурге Светлана Юрьевна Агапитова? Председатель комитета по социальной политике Александр Николаевич Ржаненков?

- Мне сказали, что никто на нас не влияет, хоть придет Президент, хоть Патриарх Руси - нам все равно. Мы ни от кого не зависим и нам дано принимать самостоятельно решения. Нам на Агапитову - все равно - не буду говорить словами, какие они использовали. -Комитет по социальной политике? А что вы нас им пугаете? Ой, испугали. Нам сказали открытым текстом, что кто бы не пришел, решение будет от них. Что хотят - то и сделают. В интернате созданы царские палаты и ребенку там будет лучше.

Мне говорили: Что же ты у России забираешь такого специалиста - общественника? Защищала? Ну и защищай! (напомним, Светлане удалось добиться пенсии для всех семей с детьми с тяжелой формой инвалидности в Санкт-Петербурге -10.000 рублей). Куда ты идешь? Зачем тебе второй инвалид? Светлана напрямую общалась с Председателем Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга А.Н. Ржаненковым. -Он сочувствовал, но сказал, что ничего не может сделать.

Виктор Лагун: заместитель  председателя Санкт-Петербургского "Даун-Центра":

 Ситуация, которую мы сейчас обсуждаем, нам очень близка. Около 70 процентов детей, рожденных в Санкт-Петербурге с синдромом Дауна, оставляются родителями в родильном доме на попечение государства. На возврат таких детей в семью могут потребоваться годы, что негативно сказывается на развитии ребенка

2) За последнее время количество детей с синдромом Дауна, посещающих обычный детский сад, возросло в 6 раз.

3) Что касается конкретного случая Светланы Гусевой: дай Бог, чтобы у нас было больше таких родителей, которые бы внятно высказывали свою гражданскую позицию.

4) Конечно, каждый ребенок лучше развивается в любящей его семье, хотя иногда можно услышать от ответственных социальных работников, что в коррекционных школах и в домах-интернатах детям с особыми возможностями здоровья "лучше".

5) Дома-интернаты хуже  мест лишения свободы, поскольку заключенные имеют возможность краткосрочного общения с родными, получения корреспонденции и перспективу выхода на свободу, а пациенты психо-неврологических интернатов их возможностей, как правило, лишены.

Наталья Матвеева: Благотворительный  Фонд  "Родительский Мост"

http://www.rodmost.ru/

- Нужен социальный работник, который мог бы сопровождать принимающую семью.

Когда берут ребенка из Детского дома, даже без инвалидности, а потом отдают обратно.
Это не потому, что родители  плохие. Иногда одному просто не справится. Проблем  очень много и Светлана знает о них.
Если она готова взять Лешу - малыша с инвалидностью, несмотря на трудности, это здорово.
Могут возникнуть разные проблемы - и тут должны вмешиваться разные специалисты - психологи, дефектологи, логопеды, которые приезжали бы домой к Светлане.
Плюс - финансовое бремя, которое удваивается, иногда утраивается.
Родителей, воспитывающих детей с  инвалидностью, все чаще волнует вопрос:  что будет дальше?
Приветствуя шаг, который Светлана решала сделать,  скажу:  нужно работать над системой оказания помощи родителям детей с инвалидностью.
Родители самоотверженно выкладываются и часто морально выгорают.
 
 
Лада Уварова: председатель РОД  "Петербургские родители"
 
 - В  нашей практике был  аналогичный случай: ситуация с семьей Клименко из Краснодарского края. Я очень хорошо знаю этот случай, потому что мы сопровождали эту семью на всех этапах.
 
Это семья, в которой много приемных детей, в том числе и тяжелых, четверо с синдромом Дауна, есть дети с ДЦП, с ментальными нарушениями.
Они хотели взять  детей  из Региональной базы Новгорода, которую мы делали под заказ Новгородского правительства  - одного с ДЦП, другого - норма, и получили отказ, невзирая на весь их опыт, дом 240кв метров, сад, ордена.
 Органы опеки и попечительства, получают полный пакет документов, на основании которых они должны дать заключение, которое, в частности, содержит в себе заключение школы приемных родителей.  Семье Клименко не нужно было предоставлять такое заключение: они уже  были  состоявшимися блистательными приемными родителями.
В  Законе об опеки и попечительстве   остается некий люфт, по которому органы опеки и попечительства имеют право на некое свое субъективное решение.
Вот это тонкий момент.
Что я видела и в том или в другом случае?Органы опеки это просто люди, которые имеют некий свой субъективный жизненный опыт и свою субъективную точку зрения.
Им могут нравиться или не нравиться родители,  они могут считать, что ребенок с синдромом Дауна это апокалипсис и конец семье. Или - ребенок с инвалидностью...Как жить после этого?
И в этом смысле, органы опеки и попечительства, которые являются такими же гражданами Российской Федерации, как и те люди, что пришли к ним с документами, оказываются в положении "над".
Они вправе признать Светлану или Наталью Клименко недостаточно дееспособными в плане  сознательного  принятия решения быть приемными родителями.
Я считаю, что это - центральный момент.
Достойные взрослые люди, которые жизнь повидали, и, возможно, в большем объеме, оказываются в униженном положении.
Люди там вправе говорить любые вещи взрослому, не лишенному дееспособности,  человеку.
Как будто к ним пришел школьник, а они завуч старших классов.
И в этой ситуации приемный родитель начинает что- то лепетать, трясти бумажками, ходить по инстанциям  и находится в униженном и жалком положении.
 
Человек, работающий в опеке не имеет диплом " я знаю судьбу этого  человека"
У  него  есть свои идеи,  он навязывает  свою оценку человеку, который пришел к нему с полным пакетом документов.
Я с этой ситуацией сталкивалась не раз и  считаю, что она не правильна и неправомочна.
Люди, которые приняли решение взять в свою семью ребенка  с инвалидностью, как правило, незаурядные люди.
 
- интернет ресурс для тех, кто хотет принять или уже принял приемного ребенк в свою семью.
 
 
Светлана Мамонова: директор по внешним связям БОО "Перспективы":
 
 
-Хотела бы затронуть ситуацию со стороны политики двойных стандартов органов опеки и попечительства.
 
- Наша организация уже более двадцати лет ведет свою деятельность в психоневрологическом интернате, поэтому мы знаем, что есть дом-интернат для детишек с теми или иными нарушениями развития.
Претензии органов опеки были в том, что Светлана не сможет оказать ребенку  помощь. Трудно будет выходить на улицу и так далее.
Но давайте узнаем, как живет ребенок в интернате?
В 7 часов утра - подъем, в 8 часов утра - завтрак.
 Детей много и нужно быстрее успеть накормить, потому что не все могут держать ложку.
Он не один, с ним в одной комнате  еще 12 детей.
Как правило, тумбочки для хранения личных вещей нет
Кругом стоят кроватки и один общий шкаф.
Не у всех детей есть личные вещи. Трусики, футболочки  сегодня одному одели, постирали и они уже завтра  на другом. То есть, нет подписанных личных вещей, которые принадлежали бы только ему.
Бывает, что врачи интернатов не разрешают выходить на улицу детям  с октября по март, обосновывая запрет эпидемией гриппа.
Таким образом, дети не выходят гулять по 4-5 месяцев! Их жизнь - 25 м. комната и вокруг кроватки таких же друзей по несчастью.
Теперь сравните, что может получить ребенок в семье.
Даже в не очень обеспеченной.
Главное - для детей - семья.
И важно, чтобы детей забирали домой. Об этом  громко заявлял и Павел Алексеевич Астахов и региональные власти.
И наши волонтеры, которые приходят и замещают близкого взрослого видят, как дети начинают говорить, некоторые - впервые  жеватьпищу, хотя до этого не умели.
То есть, развитие всего организма идет.
 И, если, семья это приоритет, то, с моей точки зрения,  представители муниципального  образования не должны говорить: Вы не сможете, Света.
 А должны  спрашивать:Чем мы Вам можем помочь для того, чтобы Вы смогли?
Это ключевая обязанность государства: создать все условия какдля  кровных родителей, у которых родился ребенок с инвалидностью, так и для приемных. Государство должно сказать, спасибо за то, что семьиприняли такое решение оставить себе ребенка или забрать чужого из детского дома.
В каждом районе у насв городеесть центры реабилитации,  центры помощи семьи и детям.Но сегоднядолжно быть большое количество социальных услуг, которые родители детей с инвалидностью  могли бы получать на дому и разгрузить родителей. 
Это все для того, чтобы наши дома - интернаты не пополнялись все новыми и новыми проживающими.
Сегодня все интернаты, как детские, так и взрослые, переполнены,финансирование до сих пор идет подушевое.
Мы предлагаем быстрее разукрупнять учрежденияи перепрофилировать все эти учреждения в ресурсный центр помощи семьи.
Возможно, стоит организовать встречу в Комитете по социальной политике, прописать четкий регламент работы органов опеки и попечительства и передать их координациюв единый центр - может быть, это будет Комитет по социальной политике.
И последнее: мы тоже находимся в  интересной переписке с этими органами опеки и попечительства, и, говоря о политике двойных стандартов, говорим о роли инспекторов, выполняющих функции опекуна: если в дома они ходят регулярно, измеряя сколько метров выделенона ребенка или как он там живет, то в детские дома - интернаты - сотрудники опеки приходят изредка, хотя права детей в таких интернатах не соблюдаются.
 

Елена Сапронова,руководитель ГБУ "Центр социальной реабилитации инвалидов и детей-инвалидов Кронштадтского района Санкт-Петербурга

 

https://vk.com/club16018722

Дети - инвалиды - это тест на нашу человечность,  умение сострадать, не просто поплакать, а подумать, чем я могу помочь.

И мы помогаем не только ребенку, но и всей семье почувствовать поддержку общества.
В нашем Центре мы помогаем семьям с детьми с инвалидностью.
Расскажу об одной  удивительной семье из Кронштадта с двумя детьми.
 Семья  не побоялась взять из Детского дома приемного  ребенка с синдромом Дауна.
Вот рассказ приемной  мамы:
-Мне казалось, что в появлении приемного ребенка в семье нет ничего особенного. Что это - вариант не только для тех, кто по каким то причинам не может родить сам.
Периодически я мужу робко об этом заикалась, но ответ всегда был один.
Не могу сказать, что моя жизнь без приемного ребенка была пуста и бессмысленна. А  потом, в базе данных детей - сирот я увидела Веру, 2006 г.р. и она мне так понравилась!
Во-первых, я очень нежно отношусь к детям с синдромом Дауна,  и от этого особенно переживаю то, что происходит с ними в детских домах - интернатах.
Самые сохранные из их сначала деградируют, а потом быстро угасают в ПНИ.
И меня зацепило.
Я сейчас эти дни с дрожью и ужасом вспоминаю. Я засыпала и просыпалась с ощущением безнадежности и жуткой несправедливости происходящего.
Почему этот ребенок, эта конкретная девочка 6-лет обречена на короткую скучную жизнь?
Я заплетала дочке косы  и думала, а кто заплетает их ей.
Я решила позвонить в детский дом. Сотрудники предупредили меня, что у  ребенка тяжелая форма умственной отсталости и в августе ее переводят в Приозерский Детский дом.
А я понимаю, что она из этого Приозерска выйдет теперь за ворота раз в жизни, когда в ПНИ или в Дом престарелых поедет. И то, если доживеет.
Загоревшись идеей помочь Вере, я долго уговаривала своих детей, чтобы они согласились принять  ее в нашу  семью.
И вскоре моя семья пошла мне навстречу.
На сегодняшний день Вера благополучно развивается посещает Центр реабилитации Кронштадтского района, учится в коррекционной школе.
Конечно, я задавалась вопросом:а что будет с моей девочкой, когда меня не станет?
Я надеюсь, что старшие дети ее не оставят и будут помогать, но я не могу навязывать им такую перспективу.
Но даже если система социальной помощи  не изменится и она попадет в Дом престарелых или интернат, она будет гораздо более адаптированной, чем после Детского дома, умея читать, писать, говорить, ухаживать за собой и после долгих лет жизни в любви.
 
 
 
 

 

 

 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.